Лорд Эйзел кивнул и нажал несколько кнопок на встроенном пульте. Над столом вспыхнула объемная карта миров империи, лорд-директор произвел еще несколько манипуляций, и большая часть империи исчезла, а Пограничье увеличилось и заняло весь объем.
— Эстормай, Тасурра, Сангей, Орман, Эсгент и еще пять колоний поменьше уже захвачены. Бои на поверхности, конечно, еще продолжаются, но канскеброны установили жесткую блокаду, через которую нам не удается даже наладить надежную связь, не говоря уж о снабжении. Третья и одиннадцатая эскадры, успевшие подтянуться к Эсгенту, потеряли почти две трети своего состава. И мы еще можем сказать, что нам повезло. Если бы император согласился с предложением адмиралтейства и разрешил третьей эскадре сосредоточиться у Ормана, оставив у Эсгента только одиннадцатую, — мы потеряли бы обе.
Эсмиер едва сдержал изумленный возглас. Судя по тому, что ему только что сообщил лорд Эйзел, силы канскебронов оказались гораздо большими, чем те, что указывались в аналитических справках разведуправления флота. Старый лис бросил на него проницательный взгляд:
— Итак, адмирал, ваш анализ?
— Я не могу… вот так, со слуха. Слишком мало данных. Надо посмотреть сводки…
Старый лис фыркнул:
— Знаешь, сынок, ты уж прости, что я так тебя называю, но я немного старше тебя. Так вот, за мою долгую жизнь я усвоил одну простую истину. В тот момент, когда данных становится достаточно, внезапно оказывается, что сделать ничего уже нельзя, — и он выжидательно посмотрел на Эсмиера. Адмирал почувствовал, что старый лис не отстанет, и, слегка разозлившись, заговорил:
— Вам ведь требуется правда? Ну так получайте. Для более точного анализа необходимо уточнить структуру и соотношение потерь, тактику канскебронов, уже задействованные силы и предполагаемый состав последующих эшелонов и резерва, но если с начала компании не произошло очень существенных перемен, я могу только подтвердить свой анализ, переданный его величеству полтора месяца назад. — Он сделал паузу и закончил: — Сражения в пространстве — губительны, планеты, не защищенные планетарными крепостями, флот удержать не сможет, рекомендую широкое использование пассивных оборонительных систем, минных объемов и резкое ограничение полетов гражданских кораблей. А все разговоры о затруднениях торговли, нарушениях конституционных прав и ограничениях свободы перемещений считать государственной изменой.
Фигура в углу комнаты шевельнулась. Лорд Эйзел бросил взгляд в ту сторону и, саркастически усмехнувшись, произнес:
— Похоже, ваш меморандум к его величеству не попал. Ну да ладно, я с этим разберусь. А как вы оцениваете наши шансы на получение помощи?
— От кого? — адмирал скривился. — Все союзники, скорее, начнут выть и требовать защиты имперского флота, чем смогут оказать нам хоть какую-нибудь помощь, вернее, они уже это делают, не так ли?
— Вы абсолютно правы, — усмехнулся старый лис, — но я говорю не о тех, кто имеет с нами Коронный договор. — Он остановился и затем вкрадчиво произнес: — Что вы думаете о том мире, три представителя которого учились в вашей школе?
Адмирал удивленно воззрился на лорда Эйзела.
— То есть? Один мир?! — спросил он удивленно.
— Я говорю абсолютно серьезно.
Адмирал криво усмехнулся:
— Извините, мой лорд, но это… невозможно. — Он закончил фразу существенно мягче, чем собирался, несколько испугавшись того, что мог произнести. За последнюю неделю у него изрядно расшатались нервы, и этот разговор тоже был не особо спокойным, так что он едва не сорвался. Не следует забывать, с кем он говорит. Но старый лис между тем не отвел требовательного взгляда, и адмиралу пришлось продолжить: — Я несколько раз беседовал с… тем молодым человеком, который доставил нам столько неприятностей. Он был достаточно скрытен, предпочитая описывать быт и природу, но из того, что я узнал, можно сделать вывод, что у них нет серьезного флота. Несколько десятков атакаторов. Конечно, я был бы не прочь иметь побольше подобных пилотов, но… их надо еще обучить нашей тактике, они должны набраться боевого опыта… Тем более что в больших сражениях все дело решают крупные корабли.
Лорд Эйзел покачал головой:
— Позволь, я тебе немножко расскажу об их системе. Пятьдесят шесть лет она находилась под властью канскебронов, а потом они подняли восстание, разгромили оккупационную эскадру, захватили Базовый системный разрушитель[10] и вышибли канскебронов из своего дома. А когда те попытались сунуться, как следует надрали им задницу, попутно разнеся на атомы еще парочку Системных разрушителей. Ну как, вы продолжаете считать, что такие бойцы ничего не решают?
Адмирал был настолько ошеломлен свалившейся на него информацией, что осмелился задать старому лису глупейший вопрос:
— Это проверенные сведения?
Лорд-директор усмехнулся:
— Это мои сведения. Вам нужны еще какие-нибудь гарантии?
Адмирал сглотнул:
— Простите, лорд.
Некоторое время в кабинете стояла тишина, потом адмирал глухо спросил:
— И что требуется от меня?
Старый лис посерьезнел:
— Я хочу, чтобы вы поработали дипломатом.
— Вы хотите, чтобы я заставил их вступить в войну?
Лорд Эйзел поморщился:
— Я не думаю, что их можно как-то заставить сделать то, что им не хочется делать. Вы должны найти способ сделать их нашими союзниками, я подчеркиваю — союзниками. Впрочем, я почти не сомневаюсь, что они рано или поздно решатся вступить в войну, поскольку выглядят достаточно умными, чтобы понять, чем им грозит прямое противостояние с канскебронами, если они останутся в одиночестве, но… — Старый лис печально улыбнулся: — К тому времени, как они решат это сделать, для империи уже может быть поздно.
Они помолчали. Потом адмирал негромко спросил:
— Но почему я?
— Потому что только у вас есть немного шансов справиться с этим делом. Обычная дипломатия здесь не сработает, они слишком недоверчивы, а вы знакомы с представителями их руководства.
— Руководства?
Лорд Эйзел поморщился:
— Послушайте, адмирал, у вас же прекрасные способности аналитика, неужели вы до сих пор считаете, что эти трое были просто курсантами?
Адмирал несколько мгновений помолчал.
— Но после того, что мы чуть не совершили с одним из них…
— Неужели вы думаете, что они ничего не поняли? Почему тогда этот молодой человек оставил в живых весь караул, который приволок этот недоумок-комендант?
Адмирал Эсмиер задумчиво склонил голову.
— Значит, вы считаете, что у меня есть шансы?
— Почти нет, — честно ответил старый лис, — но почти. Я пошлю с вами леди Эноминеру, по-моему, она была наиболее близка с леди Эсмиель. И для солидности кого-нибудь из сената. Но сразу предупреждаю — не надейтесь на договор. Скорее всего, сначала у вас получится набрать или заманить нескольких охотников. — Он криво усмехнулся каким-то своим мыслям. — Впрочем, все, что я вам говорю, есть вот в этом меморандуме. — С этими словами лорд Эйзел извлек из внутреннего кармана тонкий квадратик носителя и подвинул к Эсмиеру. — Тут все имеющиеся у меня сведения о планете. Немедленно приступайте к их изучению. Кроме того, в ваше распоряжение будут предоставлены результаты анализов моих социопсихологов и их предложения. Но помните, в конечном итоге что делать и как поступать, решать вам. Так что если вы захотите спустить все это в мусоросжигатель — можете свободно это сделать. Но вы должны выдать результат.
Адмирал молча кивнул и взял носитель.
— Сколько у меня времени на подготовку?
Старый лис бросил быстрый взгляд в сторону молчаливой фигуры и ответил почти без задержки:
— Я думаю, что могу дать вам на подготовку как минимум три-четыре месяца. Все равно сенат раньше не раскачается, но по окончании этого срока вы должны быть в полной готовности вылететь в течение суток.
Когда он покидал кабинет, то у самого порога бросил быстрый взгляд в сторону той неясной фигуры, которая молча просидела в своем углу все время разговора. Неужели его предположение верно и при их разговоре присутствовал сам император? Этого он не знал до сих пор.
* * *
— Лэр адмирал, может быть, вы соблаговолите приказать открыть шлюз и мы наконец выйдем из корабля?
Ехидный голос лорда Эстанзая грубо оборвал воспоминания адмирала. Он вздрогнул, вскинул голову и кивнул:
— Благодарю вас, лорд Эстанзай. — После чего повернулся в сторону выхода и, слегка приподняв голову, негромко произнес: — Открыть шлюз.
Пластальная плита медленно и как-то даже величественно поползла вверх.
Он глубоко вдохнул, будто собираясь броситься в воду, как вдруг из спрятанного в ухе динамика послышался панический возглас капитана:
